Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «Перед глазами стоит скорчившаяся Мария Колесникова, которую тащат из ШИЗО». Экс-политзаключенная — об ужасах тюремной медицины
  2. Кухарев заявил, что минчане получают по тысяче долларов в среднем. Но чиновник не учел важный момент
  3. Азаренок заявил, что пророссийская активистка из Витебска — агентка Запада, живущая на деньги «пятой колонны»
  4. Десятки случаев. Узнали, как проходят проверки КГБ на железной дороге
  5. В Польше подписан закон, который касается и беларусов. Что меняется для мигрантов
  6. Легко ли беларусу устроиться на фабрику, куда Лукашенко пригласил мигрантов из Пакистана
  7. Основатель NEXTA попал в список Forbes «30 до 30»
  8. Стали известны зарплаты старших сыновей Лукашенко
  9. США отменили гранты на демократию для стран бывшего СССР, в том числе Беларуси
  10. «Мальчики не хотели причинить вреда девочкам. Они просто хотели их изнасиловать». История трагедии, в которую сложно поверить
  11. «То, что Лукашенко не признал Крым, страшно раздражало Путина». Большое интервью «Зеркала» с последним послом Украины в России
  12. Что умеет программа, которой беларусские силовики «вскрывают» смартфоны? Рассказываем
  13. Зачем Беларуси пакистанские рабочие и готово ли общество их принять? Мнение Льва Львовского
  14. Пропагандистку Ольгу Бондареву отчислили из университета
  15. «Впервые за пять лет попросили показать второй паспорт». Как проходят проверки на границе Беларуси с ЕС
  16. Российские войска безуспешно пытаются вытеснить ВСУ из Белгородской и Курской областей — ISW
  17. Сооснователь инициатив BY_help и BYSOL Леончик — об исчезновении Мельниковой: «Есть информация относительно ее возможного маршрута»
  18. «Я снимаю, он выбивает телефон». Беларусский блогер Андрей Паук рассказал, что на него напали у посольства РФ в Вильнюсе


Белорусские семьи могут быть поставлены в СОП (социально опасное положение) по разным причинам: из-за пьянства взрослых или отсутствия необходимых условий для детей. В некоторых случаях родители отказываются признать, что с их детьми проблемы, и перевести их в специализированные классы. О таких ситуациях агентству «Минск-Новости» рассказала бывший педагог одной из столичных школ Надежда.

Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com

В первом случае мать-одиночка воспитывала двоих детей-первоклассников. У мальчика были очевидные нарушения психики, что подтвердилось в результате прохождения специализированных тестов, у девочки стоял диагноз ЗПР (задержка психического развития).

По словам Надежды, проблемы с детьми начались с первого дня их появления в школе: с ними не мог справиться даже квалифицированный психолог, который помог многим семьям. Мальчик вел себя крайне агрессивно, мог позволить себе рукоприкладство в отношении классного руководителя, девочка регулярно срывала уроки.

При этом мать настаивала на том, что с ее детьми все в порядке, а к результатам тестов и словам школьного психолога относилась скептически. Не соглашалась она и перевести ребят в другую школу с интегрированными классами.

Представители школы вместе с инспектором по делам несовершеннолетних (ИДН) побывали дома у первоклашек и были поражены условиями их содержания: антисанитария, отсутствие нормального рабочего места. Но это стало не самым шокирующим открытием. По словам Надежды, мать семейства регулярно приводила домой разных мужчин, и за ее «развлечениями» могли спокойно наблюдать дети.

— Это, вероятно, нанесло девочке психологическую травму, что было понятно по нетипичной для ее возраста сексуальной информированности, — рассказала бывшая преподаватель.

Семья продолжала числиться в списке неблагополучных и после увольнения Надежды из школы. Однако детей все же перевели в интегрированный класс другой образовательной организации.

В сложную ситуацию попали и восьмиклассники — брат и сестра, учившиеся в той же школе. Они росли в полной беспроблемной семье, оба были отличниками и не имели нареканий со стороны педагогов. Однако в какой-то момент отец детей потерял работу, а у матери обнаружилось онкозаболевание. Родители восьмиклассников переживали произошедшее тяжело и стали увлекаться спиртным.

У этой истории благополучный конец: когда взрослые осознали, что у них могут отобрать детей, они бросили пить. Отец вскоре нашел новую работу, а мать стала проходить обследования, в ходе которых выяснилось, что болезнь удалось выявить на ранней стадии и есть шанс на излечение. Через какое-то время семья была исключена из списка социально опасных.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

Какой семье могут дать статус СОП и чем это грозит

Сообщения о том, что в семье с детьми что-то не так, поступают в инспекцию по делам несовершеннолетних от сотрудников учреждений здравоохранения, структур МЧС, участковых милиционеров. Начинается так называемое социальное расследование, в ходе которого с семьей беседуют представители управления образования и инспекторы ИДН. Их задача — выявить соответствие критериям социально опасного положения. Главные из них:

  • родители не удовлетворяют основные жизненные требования ребенка (медицинское обслуживание, питание, проживание и т. д.);
  • не осуществляют надлежащий надзор за детьми, вследствие чего последние совершают какие-либо противоправные деяния;
  • ведут аморальный образ жизни, что сказывается на ребенке.

Если установлено соответствие семьи хотя бы одному из этих критериев, она ставится на учет как семья, находящаяся в социально опасном положении.

После этого взрослых посещают по месту жительства, проводят с ними профилактические беседы, спустя некоторое время вызывают на заседания с участием представителей МЧС, ИДН и учреждений образования. В зависимости от поведения родителей принимается решение, исключать семью из списка социально опасных или нет.

Как рассказал начальник инспекции по делам несовершеннолетних управления внутренних дел Октябрьского района Андрей Бучко, в процессе посещения неблагополучных семей с детьми откровенные беседы не проводятся — только общие, чтобы лишний раз не травмировать ребенка.

За характеристиками родителей милиционеры обращаются к соседям: спрашивают, слышен ли из квартиры звон стеклотары или ругань с намеками на рукоприкладство.

Если в ходе визита домой к семье инспектор замечает на теле ребенка следы побоев, то ставится вопрос об экстренном изъятии несовершеннолетнего из семьи и помещении его на гособеспечение. Далее действиям родителей дается правовая оценка. Могут провести судмедэкспертизу, после которой привлечь взрослых к ответственности за причинение ребенку телесных повреждений.

Если родители трудоустроились, завязали с алкоголем, обеспечили соответствующие санитарные условия для проживания в квартире, есть шансы на положительный исход. Однако если никаких перемен к лучшему нет, ребенок признается нуждающимся в госзащите и на срок до полугода помещается в приют социально-педагогического центра. Если его законные опекуны по решению суда лишаются родительских прав, то новым пристанищем ребенка становится либо детский дом, либо детская деревня, школа-интернат.

Процентное соотношение исправившихся родителей и тех, кого не пугает возможность потерять ребенка, составляет приблизительно 40% на 60%, констатирует начальник ИДН.